«Николай Дмитриевич чуть-чуть попросил, а Сеничев целую машину»

В Советском районном суде Челябинска в среду, 4 июля, повторно допросили главу ЧОП «Питон» и аналогичных компаний Игоря Калугина, являющегося главным свидетелем обвинения по одному из уголовных дел бывшего вице-губернатора области Николая Сандакова. Очевидно, что гособвинение, повторно вызывая своих же свидетелей (ранее повторно были допрошены экс-глава администрации Озерска Евгений Тарасов и его водитель Сергей Путиков), хочет укрепить позиции. Однако на деле это скорее играет на руку защите Сандакова, так как все свидетели в какой-то части меняют показания, данные уже в суде, а значит, ставят под сомнение правдивость изложения и свою независимость. 

Напомним, сначала свои же показания полуторагодовалой давности в очередной раз поменял Евгений Тарасов, затем новую версию развития событий высказал Сергей Путиков. Причем показания последнего поменялись кардинально: в декабре 2016 года он заявлял, что 9 июля 2011 года, в день, когда в ресторане «Грузинский дворик» Сандаков и Цыбко якобы вымогали взятку у Тарасова, личная машина последнего находилась в Магнитогорске. Однако несколько дней назад водитель пояснил, что машина все-таки была при Тарасове, просто он сразу этого не вспомнил.

«Сегодня же Калугин вдруг, отвечая на вопросы прокурора, озвучил версию о том, что сначала он в конце 2013 года пришел обсудить вопрос по повышению цены контрактов на охрану к тогдашнему руководителю администрации губернатора Андрею Комарову, а уже тот отправил его к Сандакову, — отметил в перерыве адвокат экс-вице-губернатора Сергей Колосовский. — Но ранее и сам Калугин при первом допросе, и Андрей Комаров ничего об этом не говорили. Комаров вообще прямо говорил, что Сандаков отношения к формированию цены не имел. Тем самым, готовя свидетеля к повторному допросу, сторона обвинения, возможно, пытается усилить свои позиции в том, что у Сандакова были полномочия влиять на цену госконтрактов, а значит, он мог получить от Калугина взятку. Теперь, по нашему мнению, для повторного допроса прокурор должна вызвать и Комарова. Тем самым гособвинитель играет нам на руку, так или иначе выводя свидетелей на изменение показаний. Значит, позже судья должен будет принимать во внимание и изменение показаний свидетелей защиты тоже, хотя обычно суд в случае противоречий признает верными показания свидетелей защиты, данные на стадии следствия». 

Действительно, вот что сказал сегодня Игорь Калугин: «По моей инициативе я пришел к Комарову (просить, чтобы цену контрактов на охрану вернули на уровень 2012 года — в 50–60 млн рублей, в 2013 году цена была всего в 14 млн рублей. — Прим. ред.), он пояснил, что вопросом занимается Сандаков. Я пошел к Сандакову… Точнее, Николай Дмитриевич сам зашел туда. Он выслушал, не дал ответа. В итоге контракт потом и вернули на прежний уровень — на 50 млн…»

— А если бы Сандаков предложил вам, что нужно снизиться по цене хотя бы до прошлогоднего уровня, снизились бы? — спросила гособвинитель.

— Да, снизился бы. Я бы выживал с надеждой на будущее. Цена в 14 млн прибыль не приносила.

— Разговор с Комаровым где был, в каком кабинете, когда, детально помните? — спросил Колосовский.

— Я не помню этого, да и какая разница: в трусах я был или в ластах. Хоть где он мог быть, хоть в одном туалете мы с ним быть могли. 

— К вам обратился Сандаков с вопросом об охране дома. Какими именно словами? — спросила прокурор.

— Он просто задал вопрос о возможности взять под охрану его дом, так как место отдаленное… Я сказал, что вопрос решу. Я сразу же позвонил Горохову (бывшему партнеру. — Прим. ред.), поручил ему заняться максимально ответственно. Потом уже в дальнейшем мы обсуждали вопросы видеонаблюдения, охранников…. 

— Вы ранее говорили, что Сандаков вам не платил…

— Лично мне никто никаких денег не передавал. Со слов Горохова и Бабака я знаю, что им тоже.

— Почему вы в конце 2014 года решили прекратить оказывать услуги Сандакову?

— Причиной стал тот факт, что сократились все контракты. 

— По чьей инициативе в 2014 году произошло снижение контрактов?

— По инициативе Сеничева (Иван Сеничев — бывший вице-губернатор, политический противник Сандакова. — Прим. ред.). Он сократил все контракты, а на охрану мероприятий вообще приостановил… Сеничев сразу говорил, что пришел работать с новым губернатором и что все вопросы обсуждать с ним. Он сначала меня заслушивал, узнавал, что сколько стоит, даже машины, те «Рендж Роверы», купить просил и включить в смету расходов на охрану… Эту задачу я воспринимал также как возможность охраны дома Сандакова — проявить себя. Но Николай Дмитриевич чуть-чуть попросил, всего лишь дом охранять, а Сеничев целую машину купить…. А потом пришел Мустаев, подполковник полиции, стал ему (Сеничеву) говорить, что услуги на охрану очень завышены. И Сеничев сказал: «Машины вы должны передать нам, потому что вы и так за эти годы много заработали…» (именно после этого Калугин обнародовал ставший знаменитым телефонный разговор с Иваном Сеничевым о поездках по «…области», после которого Сеничева уволили. — Прим. ред.)… 

— Мог ли предыдущий заместитель губернатора так менять условия?

— Нет, была команда, которая принимала решение. А Сеничев был вообще неадекватным, с Сандаковым было лучше работать. В 2014 году услуги охраны настолько сократили, что у меня не стало денежной массы. Я понимал, что Николай Дмитриевич не сможет ничего изменить... Поэтому я сказал Сандакову, что на тех условиях больше осуществлять охрану не смогу, что «либо вам надо будет искать кого-то, либо самому договариваться с охранниками как со сторожами, неофициально».

— А почему вы вообще пришли к Сандакову (охранять дом)?

— Для комфорта, себя проявить, чтобы негатива ко мне никакого не было. Это было связано только с тем, какую должность он занимал.

— То есть для вас любой клерк администрации был важен? — спросил Николай Сандаков.

— Да, если вы чиновники такие!.. Подошел бы ко мне кто-то другой, я бы тоже сказал — возьму!

Напомним, в 2013 году охраной губернатора бодигарды занимались всего за 14 млн рублей — притом что и раньше, и позже суммы контрактов колебались в районе 50–60 млн. Аукцион на контракт на 2014 год был выигран по цене в 54 млн рублей, однако договор был подписан только на сумму в 30 млн. Калугин рассказал при первом допросе, что получил письмо из отдела госзакупок с просьбой снизить цену за свои услуги, а затем уже был вызван на совещание к Николаю Сандакову, курировавшему, по словам свидетеля, в том числе и охрану губернатора. Факт проведения этого совещания, как и кураторство охраны, Сандаков и его защита отрицают. Кроме того, экс-вице-губернатор говорит, что оплачивал работу сотрудников ЧОПов Калугина. 

Фото: Наиль Фаттахов



Добавить комментарий

показать все комментарии