Самый закрытый из всех громких процессов. Часть восьмая

Кина не будет. Из Израиля


Очередное заседание Озерского городского суда началось с оглашения решения суда по ходатайству стороны защиты о допросе в режиме видеоконференции свидетеля Михаила Юревича, находившегося на лечении в Израиле.

Прокуратура выступила против допроса экс-губернатора из Земли Обетованной. Логика стороны обвинения такова: если Юревич тяжело болен, то под сомнением сам факт возможности его участия в процессе как свидетеля. Если же он в состоянии передвигаться в пространстве, то может покинуть Израиль на некоторое время и дать показания на территории России. Суд согласился с доводами прокуратуры и отклонил ходатайство. А ведь бывший губернатор является одним из ключевых свидетелей. Но дать свои показания на процессе по делу Цыбко, как уже было сказано выше, Юревичу не было суждено. Точнее, можно было бы сказать так: ему не дали слова. В отношении экс-губернатора было быстро возбуждено уголовное дело, причем инкриминируемая ему сумма причиненного ущерба стремительно увеличивалась следствием, пока не достигла высот заоблачных. После чего стало абсолютно ясно, что, как только Юревич, желая дать показания в суде на процессе по делу Цыбко, спустится по трапу с самолета, на него тут же наденут наручники и увезут в следственный изолятор. Понимал это и сам Юревич, а потому и остался «за бугром», туда же вскоре перевел и свои бизнес-активы.


(Однако подробнее о подлинных причинах возникновения «дела Цыбко», как и «дела Сандакова», а также об охоте силовиков на Юревича, а также «ху из» Тарасов, мы поговорим в самом конце нашего повествования. Пока же вернемся к ходу процесса)


А на процессе речь зашла о дате 9 апреля 2012 года. Напомним, обвинение настаивает, что в этот день главой администрации Озерска Тарасовым якобы была передана часть взятки сенатору Цыбко от магнитогорского предпринимателя Лакницкого. В тот день, как ранее рассказал в суде водитель Тарасова, он  забрал в магнитогорском офисе фирмы Лакницкого пакет с деньгами и повез его затем в Челябинск, где и передал Тарасову. Тот потом вечером отзвонился и сказал, что «отдал деньги Цыбко». На самом деле все выглядело несколько по-иному, и сегодня сторона защиты представила свои доказательства.

В тот самый день, 9 апреля 2012 года, сенатор действительно был на Урале, но, уж так получилось, всегда был в компании других людей, в том числе и официальных лиц, не оставлявших его в одиночестве ни на минуту. Утром упомянутого дня за Цыбко заехал в отель в Екатеринбурге Юрий Б., один из сотрудников Всероссийского Общества охраны природы, председателем правления которого был сенатор, и они вместе поехали по трассе Екатеринбург-Челябинск до поворота на Снежинск. В тот день там проводилось выездное совещание с участием мэра Снежинска по организации безопасной развязки по въезду-выезду на трассу из этого ЗАТО. (Ранее это было очень аварийное место

После чего сенатор отправился в Челябинск, где дважды посетил областную администрацию, пообедал между этими двумя визитами в ресторане, затем уехал из города. И действительно, во время обеда он общался с Тарасовым, но при свидетеле, том самом Юрие Б., который не заметил факта передачи Цыбко каких-то денег, да и вообще чего-либо постороннего: как приехал сенатор в ресторан с пустыми руками, так и уехал. И об этом свидетель дал показания в суде. Между тем, по утверждению водителя Тарасова, деньги он передал своему шефу «для взятки Цыбко» в большом пакете. Куда делся пакет, а вместе с ним и деньги Лакницкого, мы можем лишь догадываться.


Вместо денег – строительные сметы


Видеоконференции из Басманного суда Москвы стали для Озерского городского суда делом привычным. Следующие несколько свидетелей стороны защиты также давали свои показания посредством телемоста.

Первым был допрошен Константин Подсуконных, работавший в 2012 году генеральным директором фирмы «Челябоблинвестстрой». Свидетель рассказал о своей встрече с сенатором Цыбко, произошедшей 14 февраля 2012 года в ресторане челябинского отеля «Парк-Сити». То есть ровно в тот же день и в том же самом месте, где, по версии обвинения, Тарасов передал сенатору Цыбко первую часть взятки от Лакницкого в папке для бумаг. Свидетель пояснил суду, что вечером 14 февраля 2012-го ему позвонил сенатор и попросил подъехать в паб, расположенный в отеле «Парк-Сити», поскольку Цыбко нужна была консультация специалиста в области капстроительства и капремонта. Подсуконных приехал в указанное место, где уже находились сенатор Цыбко и глава администрации Озерска Тарасов. В руках у последнего он увидел папку, как оказалось, содержащую строительные сметы на ремонт бассейна «Дельфин» в Озерске. Именно по этим документам сенатор хотел получить мнение специалиста.

Изучив строительные документы, Подсуконных сказал, что для окончательной дачи заключения по объекту ему надо увидеть «Дельфин» своими глазами. (Речь шла об оценке достаточности средств, заложенных на окончание реконструкции бассейна) Тут же договорились о том, что на следующий день он едет в Озерск, благо пропуск в закрытый город у специалиста-строителя был. Вся встреча продолжалась не более десяти минут, после чего, по словам свидетеля, он уехал из отеля.

Еще раз напомним, следствие настаивает, что именно в папке для бумаг, привезенной дочерью Лакницкого и отданной затем ею у входа в отель «Парк-Сити» Тарасову была передана в тот вечер сенатору Цыбко сумма в два с половиной миллиона рублей. Эта же папка фигурирует и на оперативной видеосъемке в качестве чуть ли не основного доказательства. Адвокат Коваленко спросил свидетеля, видел ли он что-то похожее на упаковки с деньгами, лежащие в той самой папке. «Нет, - ответил тот, - там были только строительные сметы, если бы было что-то другое, я обязательно обратил бы внимание». Никаких других папок свидетель не видел. Вы наверное помните, что именно в тот же самый вечер, 14 февраля 2012 г. на счет Тарасова была через банкомат «упало» полмиллиона с лишним. То есть возникает предположение, что Лакницкий, вполне возможно, деньги и передавал, но вот кому именно, похоже, не догадывался.


Совет Федерации: от рассвета до заката


По версии следствия, основанной на показаниях Тарасова, очередную партию взятки тот лично передал Цыбко 27 декабря 2011 года, приехав специально для этого в Москву и встретив сенатора возле его дома на Патриарших прудах. Сторона защиты отрицает не только факт передачи Тарасовым взятки, но и сам факт встречи Тарасова и Цыбко в этот день. 

Свидетель Ирина Александрова работала в свое время в пресс-службе Совета Федерации консультантом по взаимодействию со СМИ. В распоряжении этой службы находится, в частности, весь фото- и видеоархив верхней палаты Федерального Собрания. По роду своей деятельности свидетель имела непосредственный доступ к архиву фотовидеоматериалов и по запросам сенаторов предоставляла им любые фотографии, которые им были интересны. В первую очередь, конечно же, те, на которых были запечатлены члены Совета Федерации как на официальных мероприятиях, так и на не совсем официальных.

27 декабря 2011 года, как показала Александрова, состоялось последнее пленарное заседание осенней сессии Совета Федерации, после окончания которого сенаторы прошли в другой зал, находящийся в том же здании, и продолжили уже неформальное общение, посвященное окончанию сессии и наступающему Новому году. Иными словами, состоялся новогодний праздник. (А что, сенаторы ведь тоже люди!) Самое примечательное, что два официальных фотографа, также работающих в одной службе со свидетелем, с интервалом в пару минут фотографировали как официальную, так и неофициальную часть мероприятия, и все эти фотографии хранятся в электронном виде в пресс-службе Совфеда. Таким образом, задокументирован  весь день 27 декабря, с момента открытия пленарного заседания в 10 часов утра и до самого вечера. 

После новогодних каникул 2012 года в пресс-службу обращались многие члены Совета Федерации, чтобы им скинули на диск или флешку фотографии с того памятного вечера. В числе прочих сенаторов был и Константин Цыбко, тем более, что он в поле зрения камеры попадал весьма часто. Как показала на допросе свидетель, она по просьбе Цыбко перебросила ему в свое время на флешку  много фотографий, сделанных 27 декабря в стенах Совфеда.

После окончания дачи показаний свидетелем сторона защиты заявила ходатайство о приобщении к делу в качестве вещественного доказательства фотографий в электронном виде, на которых запечатлен сенатор Цыбко, сделанных в тот день и в то время, когда, по версии следствия, он должен был встречаться с Тарасовым  на Патриарших и получать от него взятку. Сторона обвинения взяла пять минут перерыва, после чего заявила, что возражает против приобщения к делу флешки, поскольку ее содержимое не является первоисточником, а фотографии можно видоизменить, и вообще на предварительном следствии этот вещдок не рассматривался. Судья Галина Лисина, однако, решила все же провести просмотр фотографий, содержащихся на флэш-карте. 

Присутствовавшие в зале суда смогли увидеть воочию, что происходило в здании Совета Федерации 27 декабря 2011 года с утра до вечера  с шагом буквально в две-три минуты, попутно сравнивая время съемки, содержащееся в качестве информации на электронных файлах, с показанием часов на фотографиях – как на руках сенаторов, в том числе и Цыбко, так и расположенных в зале заседаний.

Когда осмотр был завершен, суд приобщил электронный носитель к делу в качестве вещественного доказательства.


Очередное вранье Тарасова и потерянный день 27 декабря


Затем сторона защиты представила еще одного своего свидетеля – депутата Госдумы Олега Колесникова. Он дал свои показания также посредством видеоконференции, но на этот раз из Центрального суда Челябинска.

На вопрос, известны ли ему подробности назначения на должность главы администрации Озерска Тарасова, свидетель ответил, что нет. На более конкретный вопрос «оказывал ли Цыбко содействие в назначении Тарасова на эту должность», Колесников заявил, что сенатор точно ничего ему не говорил, а с Тарасовым на эту тему он не общался. Да и вообще, добавил свидетель, «если бы эта информация была, она была бы известна большому количеству лиц», но ни от губернатора Юревича, ни от других должностных лиц области, с которыми он общался, ничего подобного он не слышал.

Далее самое интересное. Мы в свое время, освещая ход процесса, рассказывали, что в ходе оглашения протоколов телефонных разговоров был зачитан разговор Тарасова с Мельниковым (заместитель Лакницкого), в ходе которого Тарасов сообщает своему собеседнику, что «Колесников ежеквартально отдает Цыбко по два с половиной миллиона» - якобы за продвижение бизнеса. Адвокат Коваленко спросил свидетеля напрямую, передавал ли он указанные суммы сенатору Цыбко. «Это смешно! Нет, конечно!» - ответил Колесников. «А если бы кто-то это говорил, как бы вы отреагировали?» - продолжал адвокат. «Это наглая ложь, в суд надо подавать!» - ответил свидетель.

(Вот так всплыло очередное, которое уже по счету вранье Тарасова. Он, получается, просто «разводил на бабки» своих магнитогорских знакомых)

Далее свидетель Колесников заявил, что не принимал участие в конкурсах по приобретению земельного участка в Озерске под строительство торгового центра, поскольку город маленький и «интереса никакого не было», к тому же не имел права участвовать в коммерческих проектах как депутат Госдумы. Потом уже он узнал, что конкурс выиграла фирма Лакницкого за огромные деньги.

После того, как вопросы к свидетелю у сторон закончились, сторона обвинения выступила с ходатайством об оглашении показаний Колесникова, данных им на предварительном следствии «ввиду существенных противоречий» с теми показаниями, что он дал в суде. Прослушав протокол своего допроса двухлетней давности, свидетель сказал, что «подтверждает их частично», фактически заявив о давлении, которое оказывалось на него в ходе предварительного допроса: «Разговор был в ФСБ, длился три часа, в протоколе только небольшая его часть, я не имел опыта подобных допросов, протокол подписал, не читая…» Свидетель попросил считать истинными показания, данные им сейчас в суде.

Далее между адвокатом Коваленко и Колесниковым состоялся такой диалог.


- Слышали ли вы о том, что Цыбко курирует закрытые города области?

- Нет, не слышал.

- А от Юревича вы слышали это выражение: «курирует ЗАТО»?

- Нет.

- Может быть, от следователя слышали?

- Да, от следователя, и допрос проходил в ФСБ.


После окончания допроса свидетеля сторона защиты заявила ходатайство о приобщении к материалам дела нотариально заверенной копии стенограммы заседания Совета Федерации от 27 декабря 2011 года - того самого заседания, которому был посвящен предыдущий день процесса и фотографии с которого были приобщены к делу в среду. Как заявил адвокат, речь идет об алиби.

Сторона обвинения, как водится, опять взяла десятиминутный перерыв, чтобы ознакомиться с протоколом, после чего, как всегда, возразила против приобщения его к делу: поскольку нахождение на официальном и праздничном мероприятии не является предметом доказывания, сам протокол не содержит времени окончания заседания и т. п. (Точно так же часом ранее представители прокуратуры выступили против вызова в суд дополнительных свидетелей из числа сенаторов, готовых подтвердить присутствие Цыбко в здании Совета Федерации в течение всего дня 27 декабря 2011 г.) Похоже, этот эпизод дела сторона обвинения уже похоронила за бесперспективностью его доказывания и потеряла к нему интерес.

Все же протокол заседания СФ был приобщен к делу, и в сокращенном виде, с акцентом на привязку ко времени, зачитан в судебном заседании. Перед этим процессуальным действием в зале суда вновь накалилась атмосфера, и представительница областной прокуратуры Чеблакова даже потребовала удалить Цыбко из зала суда до окончания допроса свидетелей. (Действительно, допрашивать свидетелей защиты в отсутствии оппонента стороне обвинения куда комфортней, нежели с ним) Судья ограничилась замечанием экс-сенатору и призвала стороны уважительно относиться друг к другу. После чего был объявлен недельный перерыв.


Хроника нескольких предвыборных дней из жизни Озерска


27 марта 2017 года Озерский городской суд возобновил слушания по делу бывшего сенатора от Челябинской области Константина Цыбко. В ходе заседания он продолжил давать свои показания. Но, как подчеркнул адвокат Коваленко, его подзащитный делает это по собственному желанию, поскольку далеко еще не закончено представление доказательств стороной защиты и допрос свидетелей.

В начале заседания Цыбко обратил внимание суда на странности одного документа, содержащегося в материалах дела. А именно – справки о результатах проведенных сотрудниками ФСБ оперативно-следственных мероприятий, подписанной бывшим начальником областного УФСБ генералом Ахримеевым. Об этом документе в нашем повествовании говорилось уже не раз. Итак, в справке, датированной 31 декабря 2014 года, содержатся результаты оперативно-следственных мероприятий, проведенных в 2015 году и относящихся к событиям 9 июля 2011 года. Документ повествует о встрече сенатора Цыбко, первого помощника губернатора Сандакова и главы администрации Озерска Тарасова в ресторане «Грузинский дворик». (Напомним, что в ходе процесса уже были представлены доказательства, что в этот день Цыбко находился в гостях у своих знакомых на даче на озере Увильды, Сандаков с семьей был на берегу другого Озера – Зюраткуль, что в Саткинском районе, а Тарасов вообще сидел в Магнитогорске) Бывший сенатор обратил внимание суда на эту грубую фальсификацию доказательств следствием.


Затем в ходе дачи показаний Цыбко подробно рассказал, где он находился в период с 30 ноября по 6 декабря 2011 года – то есть в инкриминируемый ему период первого эпизода получения взятки от Тарасова. Пояснил, что делал, с кем встречался, со ссылкой на протоколы его телефонных переговоров, данные геолокации и т. д.

Поздно вечером 29 ноября сенатор прилетел из Москвы в Екатеринбург, затем приехал в Озерск, где поселился в ведомственной гостинице ПО «Маяк». Следующие рабочие дни были посвящены встречам с жителями города и работниками комбината, которых он агитировал голосовать за «Единую Россию» (4 декабря были выборы в Госдуму). 1 декабря вечером состоялась памятная поездка в Екатеринбург на торжественное мероприятие по вручению премий в области масс-медиа и общественной деятельности. На этой церемонии присутствовали, кроме сенатора, и оба озерских главы – Калинин и Тарасов. Как вы, наверное, помните, все это закончилось приглашением Калинина девушке Анне посетить Озерск, которую наш галантный мэр провез в ЗАТО на экскурсию.  (См. «Гетеры полковника Калинина».) 

2 декабря началось с инцидента в гостинице, куда в шесть утра нагрянули сотрудники ФСБ с требованием покинуть здание посторонним лицам. (По словам Цыбко, впоследствии ему стало ясно, что оперативников вызвал их бывший начальник, а в то время уже мэр Озерска Калинин – возможно, приревновав ночную гостью к молодому и холостому сенатору) Оставив девушку Анну на попечение Тарасову, Цыбко снова уехал на завод агитировать за «ЕР». На обратном пути он забрал гостью из ресторана «Талисман», где она обедала в сопровождении Тарасова и его секретарши, и сопроводил ее до КПП. Там уже ждал Калинин, который вновь провел Анну через «вертушку» и на служебной машине отправил обратно в столицу Урала. Все это вы уже знаете. Сам же сенатор направился в Челябинск, где остановился в доме приемов губернатора, что на Лесопарковой улице.

На следующий день, 3 декабря, который следствие называет днем передачи Тарасовым взятки, Цыбко приехал на служебной машине областной администрации в Озерск ближе к вечеру. Было назначено заседание избирательного штаба под руководством первого помощника губернатора Сандакова и запись на городском телевидении обращения к избирателям с просьбой прийти на выборы. В 14.37 сенатор разговаривал по телефону с Тарасовым еще из Челябинска, из района ул. Лесопарковой (из того самого дома приемов). Примерно к 17 часам его машина припарковалась у здания музея ПО «Маяк» (именно у музея, а не у здания администрации, в которое даже не заходил, подчеркнул Цыбко). Вместе со встретившим его Сандаковым они направились пешком в заводоуправление, где пообщались с гендиректором комбината С.Барановым. После чего опять-таки в здании музея было проведено заседание предвыборного штаба, по окончании которого Сандаков проводил сенатора до машины. Но возвращаться в Челябинск Цыбко не стал, так как в дом приемов прибыли многочисленные наблюдатели, готовившиеся работать на завтрашних выборах, и он решил ехать в Екатеринбург, в отель «Атриум-Палас». Последний звонок сенатора, идентифицированный в Озерске, отмечен в 20.15. Следующий звонок в 21.21 геолокация привязывает уже к району Кошкино, что в 20 километрах от Екатеринбурга. Тарасова и его зама Гунина, по словам Цыбко, он в этот день вообще не видел, равно как и не приближался к гостинице «Париж». (Именно там, как уверял Тарасов, он и положил в чемодан сенатора несколько миллионов)

Напомним, ранее свидетель Зуев (обналичник похищенных из ММПКХ денег) показал, что в ночь с 3 на 4 декабря они с Гуниным встретились на автодороге, соединяющей город Верхнеуральск с селом Уйское (более двухсот пятидесяти километров от Озерска), где Гунин получил от него очередные полтора миллиона. Сам же Гунин на суде утверждал, что поздно вечером 3 декабря он – по поручению Тарасова – вышел из здания администрации Озерска и положил в машину сенатора Цыбко, припаркованную возле здания, пакет с деньгами. При этом, как выясняется, в указанное время в Озерске не было ни Цыбко, ни его машины, ни самого Гунина.

На следующий день, 4 декабря 2011 года, проходили выборы в Госдуму. Сенатор вернулся в Озерск около двух часов дня, сначала посетил врача-отоларинголога, на прием к которому был записан на 14 часов. Затем обошел несколько избирательных участков города. На ночное подведение итогов выборов Цыбко не остался, поскольку ему позвонили из администрации Президента (тогда им был Д.Медведев) и сообщили, что в 10 утра следующего дня он должен быть в Москве на совещании. Пришлось тем же вечером срочно вылетать в Москву. На следующий день сенатор присутствовал на указанном совещании, а 6 декабря уже вылетел в Таиланд. Такие вот перемещения…


На вопрос, разговаривали ли вы с губернатором Юревичем об организации встречи с ним Тарасова в апреле 2012 года в преддверии отчета последнего перед озерскими депутатами, экс-сенатор ответил, что сам узнал о том, что Тарасов записан на прием к Юревичу только накануне этой встречи от секретаря губернатора. По мнению Цыбко, поскольку эта встреча получила широкое отражение в прессе, ее инициатором, скорее всего, мог стать вице-губернатор Евдокимов, в сферу ответственности которого входили СМИ.


Далее суд перешел к рассмотрению протоколов осмотра вещдоков, изъятых при аресте у Тарасова. Сторона защиты начала зачитывать входящие смс-сообщения на телефон бывшего озерского сити-менеджера. Чтиво вышло увлекательным. Расскажем о нем подробнее.


О бедном Тарасове замолвите крону


Оглашенные в зале суда смс-сообщения проливают свет на то, куда могли деться уведенные Тарасовым и его подельниками из ММПКХ деньги. Бывший глава администрации Озерска в 2011-2012 годах жил на широкую ногу, на его счет периодически зачислялись приличные суммы, сам он неоднократно закупал чешские кроны, путешествовал по миру, летал в самолетах бизнес-классом, жил в дорогих отелях, лечился на курорте в Висбадене, активно занимался собственным бизнесом.

В суде Тарасов старался казаться больным и бедным, уверял, что «все украденное отдавал Цыбко». Смс говорят о другом. Вот только несколько входящих сообщений, содержавшихся в памяти его телефона.


После того, как 3 декабря 2011 года Тарасов, по его утверждению, «все до копейки» отдал сенатору, жизнь у него начала стремительно налаживаться. Тем же вечером, в 23.56 Гунин порадовал Тарасова, что «1,5 документа забрал» (речь идет, как мы теперь знаем, о получении от обналичника Зуева очередного транша в полтора миллиона  рублей) А 10 декабря из «Альфа-банка» главе администрации пришло семь (!) сообщений о зачислении на его счет различных сумм: в 12.13 – 200 тыс. рублей; в 12.17 – 39.700 руб.; в 12.31 – 10.350 руб.; в 12.33 – 14.150 руб.; в 12.37 – 19.400 руб.; в 12.39 – 229.800 руб. и последняя тысяча – в 12.41.


Затем 13 декабря, провайдер МТС поздравил своего абонента двумя смс-сообщениями: «Добро пожаловать в Чехию!» и «Менеджер по работе с VIP-клиентами Маркова Зия». В тот же день «Альфа-банк» дважды подтвердил успешную покупку и выдачу Тарасову наличными 10 тысяч и 3 тысяч чешских крон, последняя сумма была получена в отеле «Кинг Георг». Еще 2.099 крон наш бедный сити-менеджер прикупил на другой день.


27 декабря 2011 года Тарасов действительно был в Москве. Но, как следует из смс-сообщений и геолокации телефона, направился не на встречу с сенатором Цыбко, а на Краснопресненскую набережную, где находится «Мартин-Банк». 2 января 2012 года, всего через пять дней после очередной «до последней копейки» отданной сенатору взятки Тарасов получает сообщение «Добро пожаловать на Маврикий!». Нетрудно догадаться, что он от безденежья уже решил полететь туда. 23 января наш бедняк покупает еще 1.790 чешских крон. 3 мая 2012 года отмечается на престижном немецком курорте Висбаден, в «Висбаден-клиник».


После оглашения смс-сообщений сторона защиты выступила с ходатайством об оглашении телефонных разговоров, содержащихся в деле Тарасова и имеющих отношение к рассматриваемому делу Цыбко, не оглашавшихся ранее полностью в ходе процесса. После зачтения нескольких фрагментов телефонных разговоров сторона обвинения выступила с довольно неожиданным заявлением. Суть его такова: поскольку подсудимый озвучил свою позицию, что он не получал никаких взяток, то мы возражаем против изучения обстоятельств того, как формировалась похищенная сумма, из купюр какого достоинства она состояла и т. д. На что адвокат Коваленко заявил, что сторона защиты не только отрицает факт получения взятки, но и саму ее возможность. И действительно, судя по оглашенным в зале суда телефонным разговорам, похищенные и обналиченные деньги передавались в рассматриваемый период 3-4 декабря 2011 г. пособниками Тарасову и Гунину в купюрах разного достоинства, причем в большинстве своем мелкими. В том числе и 100-рублевыми, и даже 50-рублевыми бумажками. (Полный перечень номиналов в телефонных разговорах приводится подельниками с завидной точностью) Эта, в прямом смысле слова, куча денег не влезла бы ни в какой чемодан, предназначенный для передачи взятки.


Константин Цыбко: огласите весь список, пожалуйста!


На следующий день Константин Цыбко продолжил давать показания по нескольким инкриминируемым ему эпизодам получения взятки.

Первый эпизод вновь связан с приездом в Москву Тарасова 27 декабря 2011 года и его попытками встретиться с сенатором возле его дома якобы для передачи взятки в размере 5 млн. рублей. В это время, напомним, Цыбко находился на пленарном заседании Совета Федерации, плавно перешедшим потом в новогодний банкет. Сторона обвинения дотошно допытывалась, почему в этот день было зафиксировано целых пять телефонных соединений между Цыбко и Тарасовым и одно смс-сообщение. Первый разговор состоялся в 12.06, последний в 16.31. Все - длительностью несколько десятков секунд, локация телефона сенатора определяет его находящимся в комплексе зданий Совфеда. Особенность ситуации заключается в том, что из этих пяти разговоров в материалах дела есть только протокол первого телефонного разговора, в котором Тарасов сообщает, что он прилетел в Москву. Остальные четыре разговора и смс-сообщение следствие не приобщило к материалам дела, посчитав их к этому самому делу (то есть к факту передачи взятки) не относящимися.

Сторона защиты выступила с ходатайством об оглашении протоколов оставшихся четырех разговоров, содержание которых подтвердило бы невиновность (или, наоборот, виновность) экс-сенатора. Перед этим адвокат Коваленко попросил занести в протокол следующее заявление: «Сторона обвинения намеренно задает по три-четыре раза одни и те же вопросы, чем пытается запутать моего подзащитного и вывести его из себя». И действительно, атмосфера в зале суда вновь накалилась, пришлось ненадолго объявить перерыв. Далее представители прокуратуры выступили с возражением против оглашения всех телефонных разговоров, заявив, что следственные действия окончены, и нет никаких оснований к ним возвращаться. Ходатайство было отклонено судом.


Следующий эпизод заседания был посвящен выяснению вопроса, куда могли бы деться полученные сенатором в качестве взятки деньги. Следствие, а вместе с ним и сторона обвинения, считают, что покупка квартиры в Москве родителями Цыбко весной 2012 года могла быть осуществлена именно на эти деньги. На этом же основывался и суд, вынося решение о наложении ареста на имущество родителей экс-сенатора. Этот вопрос подробно рассматривался в Озерском городском суде во время допроса Нины Андреевны и Валерия Федоровича, но вновь был затронут на процессе. Сторона обвинения в очередной раз усомнилась, что у родителей Цыбко были собственные деньги на покупку квартиры в столице. На что сторона защиты огласила справку о доходах Нины Андреевны, из которой следовало, что она имела финансовые возможности на эту покупку. Сам Цыбко еще раз подтвердил, что родители передали ему свои денежные средства в управление, и он разместил их в нескольких паевых инвестиционных фондах, а также вложил в драгметаллы. Это позволило сохранить и преумножить родительские деньги. Причем все вложения были проведены до избрания Цыбко в октябре 2010 года депутатом Заксобрания Челябинской области, а затем и сенатором. Все необходимые финансовые документы и налоговые декларации находятся в материалах дела. 


Затем суд обратился к еще двум эпизодам, в котором следствие усматривает дачу взятки, на этот раз предпринимателем Лакницким. Вот какие пояснения дал сам Цыбко по поводу его общения с Лакницким в феврале 2012 года. Об этом уже говорилось выше, но придется повторить.


4 марта того года проходили выборы Президента РФ, и сенатор, будучи координатором партии «Единая Россия», в феврале неоднократно бывал в Челябинской области, принимая участие в агитационных мероприятиях. Одновременно с президентскими выборами в Магнитогорске проходили довыборы в Заксобрание Челябинской области. От «ЕР» там баллотировалась Лена Колесникова. Но неожиданно без согласования с областной партячейкой заявились еще два кандидата от холдинга «Магнитострой» Лакницкого: Дмитрий Мельников и Александр Мясников, причем тоже от партии власти. Чтобы не создавать ненужной внутрипартийной конкуренции, их надо было уговорить сняться с выборов в пользу Колесниковой.

Об этом в январе 2012-го шла речь в телефонном разговоре Тарасова и Цыбко. Сенатор спросил его, как уроженца Магнитогорска, знает ли он двух упомянутых людей. Тарасов ответил, что да, конечно знает. Цыбко объяснил ситуацию и попросил Тарасова поговорить со своими знакомыми о снятии их с выборов. Через некоторое время озерский сити-менеджер доложил, что Мельников снялся, а по второй кандидатуре нужно говорить лично с Лакницким – это его кандидат, и только он может дать ему команду «отбой». Встреча была назначена по инициативе Тарасова на 8 февраля в челябинском ресторане «Венеция». Когда сенатор подъехал туда, Лакницкий со своим заместителем и другом Мельниковым был там, так же, как и Тарасов.

На встрече речь шла о снятии несогласованной кандидатуры с выборов, о том, что надо соблюдать внутрипартийную дисциплину. Лакницкий, в конце концов, согласился с этим, только попросил неделю времени, чтобы придумать хорошую легенду, на основании которой можно будет Мясникову взять самоотвод. Потом разговоры перешли в другую плоскость, в том числе Лакницкий рассказал, что хочет приобрести квартиру в Москве для своей дочери. Сенатор сказал, что как раз собирается продать свою квартиру. Затем обменялись телефонами.


Следующий рассматриваемый эпизод  - встреча Тарасова и Цыбко 14 февраля 2012 года в ресторане челябинского отеля «Парк-Сити». Следствие настаивает, что именно тогда Тарасов передал сенатору первую часть взятки от Лакницкого за «покровительство его бизнесу». На самом деле, как уже ранее заявлял в зале суда Цыбко, в этот вечер он назначил встречу со своим знакомым Подсуконных, который является специалистом в области капитального строительства, чтобы проконсультироваться с ним как с экспертом по поводу корректности строительных смет на реконструкцию бассейна «Дельфин» в Озерске. (Такие же показания дал на допросе и сам свидетель Подсуконных) В папке, которую привез на эту встречу Тарасов, находились именно строительные документы, которые он затем передал для изучения эксперту. Сам Цыбко папку не открывал, никаких денег там, судя по оперативной съемке, не было. В ходе этой встречи Тарасов позвонил Лакницкому, а затем передал трубку сенатору. Лакницкий сообщил, что сегодня до окончания работы избиркома его кандидат Мясников должен подать заявление о выходе из предвыборной гонки в Заксобрание в пользу согласованного кандидата от «ЕР», если уже не сделал этого. Таким образом, проблема с выборами была решена.

Продолжение следует…



    1. 29 июня 2018 11:36 гость29 июня 2018 11:36

      «Гетеры полковника Калинина» - да, помним-помним.

      Ответить

Добавить комментарий

показать все комментарии