Самый закрытый из всех громких процессов. Часть пятая

После летнего перерыва слушания по делу Цыбко возобновились 9 августа 2016 года. Участники процесса встретились отдохнувшие, загорелые, и с новыми силами продолжили поиски истины. Тем более, что свидетелем стороны обвинения выступал нынешний глава Челябинска Евгений Тефтелев, в период расследуемых событий 2011-2012 годов – мэр Магнитогорска.


Тефтелев сразу же заявил, что познакомился с Цыбко на инаугурации губернатора Юревича в мае 2010 года. А познакомил их, по его словам, не кто иной, как Тарасов, будущий глава администрации ОГО. Тарасов, по словам Тефтелева, произнес при этом фразу о том, что «это один из ближайших друзей Юревича, который может стать членом Совета Федерации». (О том, каким образом скромный начальник магнитогорского БТИ и рядовой депутат магнитогорского Собрания Тарасов получил приглашение на ВИП-прием по случаю инаугурации губернатора, свидетель не пояснил)

Далее Тефтелев рассказал, что отца Тарасова он знает давно, поскольку они семнадцать лет работали вместе на метизно-металлургическом заводе, откуда свидетель ушел в 2002 году на госслужбу. (Подробнее об этом расскажем позже.) С Тарасовым-младшим они знакомы с 2005 года, и у них приятельские отношения. У будущего главы озерской администрации, по словам Тефтелева, были «большие амбиции по поводу карьерного роста». Сначала Тарасов говорил о должности замминистра в областном правительстве, потом он сказал, что ему «поступило предложение» стать главой администрации Озерска. При этом он говорил свидетелю, что сенатор Цыбко поможет ему «правильно оформить документы и пройти необходимые процедуры». Но как именно Тарасов занял свой пост, не сообщил.


После чего суд занялся выяснением самого интересного вопроса: давал ли Тефтелев деньги взаймы Тарасову или нет, и сколько именно. Это заняло довольно много времени. Свидетель подтвердил, что в начале ноября 2011 года давал на непродолжительное (меньше месяца) время деньги в долг главе администрации Озерска, но вот сколько именно, сказать затруднился. По словам Тефтелева, Тарасов просил пять миллионов, а он мог дать только два. Через несколько дней Тарасов приехал в Магнитогорск, и свидетель отдал ему деньги, два миллиона точно, и еще сверху плюс сколько-то: «Я не исключаю, что мог дать и больше двух миллионов, до пяти… Какая разница, два или пять… Для меня это не принципиально!» При этом расписок Тефтелев с Тарасова не брал, в декларации факт краткосрочного займа не указал и жене о даче денег в долг не говорил. (Заметьте, ситуация точно такая же, как у главы Озерска Калинина)

Адвокат Коваленко обратил внимание суда на то, что в разных томах дела содержится один и тот же протокол допроса Тефтелева, отличающиеся друг от друга одной фразой, сказанной свидетелем: «У меня отложилось в памяти, что я давал в долг два миллиона, однако в связи с тем, что прошло продолжительное время, не исключаю факт, что давал взаймы пять миллионов рублей…» В одном протоколе допроса эта фраза есть, в другом нет. Стороны разошлись в оценках данного факта: «техническая ошибка» и «фальсификация». Короче, сколько именно денег давал Тефтелев Тарасову и сколько, соответственно, тот ему вернул, выяснить так не удалось.


Далее речь зашла о продвижении бизнеса владельца «Магнитостроя» Лакницкого в Озерск. По словам свидетеля, Лакницкий говорил ему, что будет поддержка Тарасова, Цыбко и Юревича: «Мне поможет в рамках законодательства сформировать пакет документов на конкурс Тарасов, а политическую поддержку окажет Цыбко» Сам Тефтелев никакого криминала в этом не видит.


Между тем Цыбко остался верен себе и, по окончании допроса свидетеля Тефтелева вновь кратко выступил в суде по поводу его показаний. Вот его тезисы.

1. Инаугурация губернатора Юревича состоялась 22 апреля 2010 года. На этой церемонии я не видел ни Тефтелева, ни Тарасова, более того, я не знал их в тот момент. Тарасова я узнал только через восемь месяцев, Тефтелева я увидел только после того, как стал членом Совета Федерации, во время визита президента в Магнитогорск 30 марта 2011 года.

2. О том, что я стану членом Совета Федерации, тогда не знал никто. Своим представителем в СФ губернатор Юревич объявил Р.Гаттарова. Выборы в Заксобрание области на день инаугурации еще даже не были назначены, причем первоначально они были запланированы на март 2011 года, а решение о переносе их на октябрь 2010-го было принято в июне.

То есть, получается, рекомендовать Тефтелеву Цыбко как будущего сенатора Тарасов в тот день не мог.


И другие официальные лица


Вообще в зале суда в рамках дела Цыбко выступало немало чиновников областного масштаба. Это и бывшие в 2011-2012 годах вице-губернаторами Олег Грачев, Алексей Овакимян, Вадим Евдокимов, председатель Законодательного собрания Челябинской области Владимир Мякуш и его первый заместитель Юрий Карликанов. Не было только самого бывшего губернатора Михаила Юревича, но не по его вине (подробности ниже). Честно говоря, немного удивил Карликанов. Одна только его фраза «чё за блудняк», произнесенная им с трибуны свидетеля, многих, мягко говоря, насторожила. 


Карликанов, будучи куратором избирательного процесса в Озерске от «ЕР», пояснил, что еще перед выборами в органы местного самоуправления Озерска в марте 2010 года «единороссами» была сделана ставка на Калинина как на главу округа и на Трофимчука как на главу администрации – в случае их избрания депутатами. Далее он рассказал, что Трофимчук, по его словам, не сработался с командой губернатора и ушел в отставку. Конкретных фамилий членов «команды губернатора» он не называл.

По поводу выборов главы администрации ОГО весной 2011 года свидетель пояснил, что до своего приезда в Озерск в качестве члена конкурсной комиссии по избранию сити-менеджера «ничего не знал о кандидатах». Карликанов спросил у другого члена конкурсной комиссии от областных властей Токия, кто будет главой администрации? Тот ответил: есть кандидатура из Магнитогорска, по месту приедем, там разберемся. Приехав в Озерск, Карликанов, по его словам, спросил у Калинина: «Кого будем выбирать?» Тот ответил: «Тарасова». Перед началом заседания комиссии сели пить чай в комнате отдыха. Там сидели трое представителей Росатома. Один из них сказал, что кандидатура Тарасова согласована с губернатором и Росатомом.

На вопрос адвоката «кто именно сказал вам, что Тарасова нашел и предложил Юревичу Цыбко», Карликанов ответил, что точно не помнит. Сам он очевидцем указанных событий не был, и не слышал от того же Калинина о заинтересованности сенатора в назначении Тарасова. На просьбу рассказать о процедуре выдвижения кандидата в члены Совета Федерации заместитель председателя Заксобрания произнес вышеприведенную фразу «чё за блудняк» и посоветовал читать устав «ЕР». 

Другие ВИП-свидетели ничего нового о назначении Тарасова главой администрации Озерска добавить не смогли.


Курьер


Затем в суде был допрошен Николай Асанов, как он сам охарактеризовал себя, давний друг и коллега Тарасова по работе и занятиям спортом. Именно его Тарасов три раза просил забрать пакеты с деньгами в Магнитогорске и передать их ему. Дважды свидетель, по его словам, забирал пакеты с деньгами у фигурантки дела о хищении денежных средств из ММПКХ Ларисы Разенковой. Один раз пакет забирал Гунин, второй раз по просьбе Тарасова Асанов отвез деньги в Озерск, где на КПП его встретил и забрал деньги сам Тарасов. Третий раз, как сообщил свидетель, он опять-таки по просьбе Тарасова, забрал самый большой пакет с деньгами в офисе фирмы «Магнитострой» у Лакницкого и повез его в Челябинск. Из телефонных разговоров при нем, по его словам, понял, что «это для Цыбко».

Вот здесь свидетель начал путаться в показаниях. Сначала он забыл сказать, что не сразу поехал в Челябинск, а спустился в офис своей (бывшей тарасовской) фирмы, расположенный в том же офисном здании, и передал на несколько часов пакт с деньгами своему бухгалтеру – и вновь по просьбе Тарасова. Что она там с деньгами делала – считала их, докладывала или, наоборот, откладывала купюры, Асанов не знает, да и ему это было «не интересно». Затем он забрал у бухгалтера пакет и направился сначала в Озерск, но потом позвонил Тарасову, и тот перенаправил Асанова в Челябинск: якобы рядом с Озерском какую-то дорогу открывали (это было 9 апреля 2012 года), и на том мероприятии был и сенатор Цыбко, а сейчас все уже уехали, а потому пакет с деньгами надо везти в Челябинск, а не в Озерск. Далее Тарасов сказал, чтобы Асанов припарковался возле дома правительства на улице Ленина, он сам подойдет за пакетом. Асанов, по его собственному признанию, не знающий Челябинска, нашел на ул. Ленина «дом правительства» и остановился там. Позвонил Тарасову, что находится на указанном месте, вскоре подошел Тарасов и забрал пакет. (Никто из присутствовавших в зале так и не понял, о каком «доме правительства» на Ленина шла речь. Знающие Челябинск люди меня поймут. Ну да ладно)


Еще одна неясность. Существует запись телефонного разговора Тарасова с Асановым о том, что надо отвести деньги Тефтелеву. Но свидетель утверждает, что фамилия эта хоть и называлась, но денег ему он не возил. И еще непонятка – Асанов и Тарасов хоть и друзья, но не странно ли, что по просьбам своего друга Асанов на собственной машине, сжигая бензин,совершенно бескорыстно наматывает сотни километров от Магнитогорска до Челябинска, Озерска и обратно. 

Но самая странная фраза прозвучала в конце допроса. Свидетель сказал следующее: «Тарасов был обеспеченный человек, для него 20 миллионов – это так, ничего. Ему нужен был карьерный рост. Все были в шоке, когда узнали, что он украл деньги…»

Так все-таки оставалось непонятным – Тарасов полунищий глава администрации, лихорадочно собирающий деньги «на благодарность за назначение», каким он представлял себя в суде, или состоятельный бизнесмен на муниципальной службе? В дальнейшем очень скоро выяснится, что все-таки последнее.


Елена Крылова: «Тарасов – честный человек!»


Несколько дней в стенах Озерского городского суда продолжался допрос одного из главных свидетелей обвинения – бывшего заместителя главы администрации Озерска по экономике и финансам в период 2011-2012 годов Елены Крыловой.

Свидетель еще раз подробно объяснила, по какой схеме уводились тарасовской бригадой деньги из ММПКХ. Повторим и мы. 


На промежсобойном совещании осенью 2011 года Тарасов, Гунин и Крылова разработали такую комбинацию. ММПКХ заключает фиктивный договор на разработку схемы теплоснабжения Озерского городского округа с «левой» конторой ООО «Уралтехнострой» на сумму 25,8 миллионов рублей. При этом 20 миллионов закладывалось, по словам Крыловой, на «взятку сенатору», 3,4 миллиона – собственно на разработку схемы теплоснабжения и остальное – процент на обналичку. Данный договор был заключен 28 ноября 2011 года. Фирма-прокладка «Уралтехнострой», в свою очередь, заключила договор с проектным институтом ВНИПИЭТ как раз на разработку схемы теплоснабжения именно на указанные выше 3,4 миллиона.


По словам свидетеля, ее функция заключалась в контроле прихода средств на счет ММПКХ и даче распоряжений тогдашнему директору предприятия Константину Новикову на перечисление денег «Уралтехнострою». Копии платежек тот привозил ей. Об этом она регулярно докладывала Гунину и Тарасову, непосредственно руководившими операцией. Далее Гунин связывался с обналичниками и «забирал деньги в разных местах Челябинской области», после чего отдавал их Тарасову. Деньги, как пояснила Крылова, предназначались сенатору Цыбко в качестве оплаты за назначение Тарасова (один раз свидетель оговорилась, и сказала «нас») на должность. О том, что сенатор требует деньги, ей говорили Гунин с Тарасовым. Сама она при передаче взятки никогда не присутствовала и все знает только со слов Тарасова. На резонный вопрос, а верит ли она словам своего бывшего патрона, Крылова произнесла почти восторженную фразу: «Конечно! Тарасов – честный человек, и у меня нет поводов сомневаться в его честности и порядочности!»

Сразу вспомнилась народная комедия Эльдара Рязанова: «Да, Деточкин вор, но честный и бескорыстный человек…» Правда, боимся, что в этом случае аналогия неуместна. Тарасов – просто вор. 


В конце своего выступления свидетель горько посетовала на то, что ее жизнь и карьера пошли прахом, сама она ни копейки не взяла из украденных денег, только получила три года условно и 300 тысяч рублей штрафа. За это сенатор Цыбко должен быть наказан! (Карфаген должен быть разрушен!) 


И хотелось бы искренне посочувствовать несчастной женщине, но здесь прокурор перешла к зачитыванию нескольких телефонных разговоров между Крыловой и Гуниным, а затем попросила их прокомментировать. И здесь свидетель, доселе напоминавшая школьницу-отличницу, блестяще отвечавшую у доски домашнее задание, перестала напоминать саму себя. Пользуясь спортивной терминологией, наступил «заплыв на дальнюю дистанцию». Крылова долго-долго изучала тексты своих разговоров (причем не на слух – ей предоставили протоколы, распечатанные на бумаге). 

А было в этих разговорах много чего… Например, следовало, что Тарасов 11 декабря 2011 года улетает в Чехию (после того, как только что отдал сенатору «все до копеечки, себе ничего не оставлял»), что существовал какой-то «выборный фонд», не имевший, по словам свидетеля, ничего общего с «фондом взятки», что, по словам Гунина, «Тарасов окажется крайним, а этот пионер останется хорошим» и т. д. А как вам такой пассаж – Гунин звонит Крыловой и спрашивает: «Те два, которые отдавали Тефтелеву, были в тех шестнадцати, или сверху?»


Далее в ходе допроса Крылова наговорила много всяких любопытных разностей. Успела несколько раз запутаться в собственных показаниях и несколько раз их поменять. Вот, например, фрагменты из телефонного разговора двух заместителей Тарасова и свидетелей по данному делу - Крыловой и Гунина. Дата разговора – 8 декабря 2011 года. 


Крылова. «Ну, выборы… Вчера Константин Валерьевич встречался с губером… Я ему звоню, у него настроения никакого нет…»


По словам свидетеля, речь здесь идет о выборах главы администрации ОГО Тарасова, которые состоялись 12 мая 2011 года. А вот выборы в Госдуму прошли накануне, 4 декабря того же года. Но речь, по утверждению Крыловой, не о них.


Гунин. «Если бы он был настоящим офицером, ему пора голову на плаху самому… Видишь, как он умно поступил: в период выборов мы в отпуске… Да, он все мудро сделал. И деньги взял…»


Свидетель не помнит, о ком шла речь. Давайте все хором вспомним, кто из «настоящих офицеров» был в Озерске во власти в 2011 году. Варианты: Калинин, Путин, Берия, Маккейн. Нужное подчеркнуть.


Гунин. «Зато Зюсь все бьет в грудь кулаком: «У меня вся пресса под контролем»… Да, я тебе говорил в свое время, что крайним будет Тарасов… А этот пионер будет очень хороший…»


Крылова в течение двух дней три раза меняла свои показания. Сначала под словом «пионер» она разумела Тарасова, потом Калинина, потом просто не знала кого, затем «пионером» назначила сенатора Цыбко. Мы, разумеется, предлагаем вам очередные четыре варианта ответа на сию загадку. «Пионер» - это: Зюсь, Сюзь, Советский Союзь, Пойду удавлюсь. Другие варианты приветствуются.


Еще раз свидетель Крылова подтвердила, что все похищенные тарасовской гоп-компанией деньги они отдавали Цыбко. Хотя в материалах прослушки присутствуют еще как минимум фамилии Тефтелев и Степанов. Вообще комментировать протоколы телефонных разговоров свидетелю удавалось с переменным успехом. Где-то она помнила немаленькие суммы до копеечки, где-то ее подводила память, причем в гораздо более легких для вспоминания ситуациях. Вообще ее поведение в суде очень напоминало поведение ее бывшего патрона Тарасова. 

Далее приводим диалог свидетеля с адвокатом Коваленко.


Адвокат. Вы говорили, что похищенные вами денежные средства вы передавали Цыбко. Каким образом Тарасов сообщал вам, что деньги переданы?

Крылова. Он говорил: «Все нормально».


Адвокат. Как следует понимать следующий фрагмент вашего  разговора с Гуниным. Вы спрашиваете его, что с Овакимяном? (В то время – заместитель губернатора) Гунин отвечает: «По Овакимяну все нормально…» Следует ли из ваших слов, что ему тоже была передана взятка?

Крылова. Я не могу комментировать, это же не я говорила, а Гунин… Нет, это совершенно к этому не относится.

Адвокат. Вы говорите Гунину: «Насколько я поняла, он (Тарасов) на следующей неделе уезжает в Чехию… Он сказал, что ему пришло сообщение, что его ждут во вторник…» (Разговор от 8 декабря 2011 г.) Вы знаете, зачем он ездил в Чехию?

Крылова. Не знаю.

Адвокат. Сообщал ли вам Тарасов, что 14 декабря 2011 года он получил вид на жительство в Чехии? Что в этот день в Праге состоялось собеседование на предмет предоставления ему вида на жительство?

Крылова. Нет, он мне ничего не говорил.

Адвокат. Известно ли вам о пополнении личного банковского счета Тарасова на 570 тыс. рублей перед его поездкой в Чехию?

Крылова. Нет.

Адвокат. Известно ли вам, что Тарасов с 11 по 15 декабря 2011 года проживал в Праге в пятизвездочном отеле в номере за 4 тыс. крон в сутки? 

Крылова. Нет, ничего не известно.

Адвокат. Знаете ли вы, на какие средства с 1 по 15 января 2012 года Тарасов проживал на острове Маврикий в отеле за 380 евро в сутки?

Крылова. Нет, мне ничего не известно ни о расходах, ни о доходах Тарасова.

Адвокат. Известно ли вам, что Тарасов с 5 по 11 апреля 2012 года посещал курорт Висбаден (Германия) и проходил там курс омоложения?

Крылова. Я не помню.

Адвокат. Известно ли вам о приобретении Тарасовым в 2012 году автомобиля БМВ?

Крылова. Нет, не известно, у него не было в Озерске машины, ездил на служебной «Тойоте».

Адвокат. Вы говорили, что Цыбко требовал «откат» со всех денег, пришедших по его инициативе извне в Озерск. В сентябре 2011 года из областного бюджета в город пришло 7 млн. рублей на автобусы для МУП «УАТ» и 60 млн. на «добрые дела» (благоустройство дворов, строительство детских площадок, освещение и т. д.), плюс около 25 млн. на ремонт дорог (ул. Октябрьская). Известны ли вам факты «откатов» с этих сумм сенатору К.Цыбко?

Крылова. Нет, про это мне ничего не известно.


Стоит также обратить внимание на следующую фразу в разговоре Гунина с Крыловой (та же дата: 8 декабря 2011 года): «…Потому что и там он все завалил с «Кристаллом...» На вопрос адвоката Коваленко, знает ли она, что это за «Кристалл», свидетель ответила, что «тогда не знала, а теперь знает: это предприятие намерено построить торговый центр в Магнитогорске». (Добавим тут же, что основным владельцем «Кристалла» был наш старый знакомый Тарасов, да и Гунин имел там свою долю)


Чехия, Германия, Маврикий, новый БМВ… Сладкую жизнь вел Женя Тарасов. Причем, заметьте, после того, как «себе не оставлял ни копейки», а все честно украденное, по его словам, передавал сенатору Цыбко. Видать, либо украл он больше, либо не все передавал сенатору, либо вообще не передавал…

Да, забыла сторона защиты поинтересоваться, как обстоят дела с беременностью Крыловой. Ей ведь и назначили условный срок по справке, что она в положении. Четыре года прошло, а все не дождемся…


Олег Лакницкий: «Задержка строительства связана с коррупцией в администрации Озерска…»


Главным и, по сути, единственным свидетелем обвинения по второму эпизоду «дела Цыбко» – получению взятки от предпринимателя Олега Лакницкого «за покровительство его бизнесу» является сам Лакницкий. Его допрос начался 17 августа 2016 года и продолжался несколько рабочих дней. В стенах суда Лакницкий  озвучил версию следствия о даче им взятки сенатору Цыбко «за вход его бизнеса в Озерск и последующее ему покровительство как на территории Озерска, так и по всей Челябинской области». Рассказал о трех случаях передачи им взятки сенатору на общую сумму 10 миллионов рублей. Пояснил когда, где и каким образом, по его словам, это происходило. Впрочем, рассказал он и о том, что всю «сумму взятки» Цыбко ему полностью вернул еще в июле 2012 года, а сам он написал сенатору расписку, что «деньги получил в полном объеме, претензий не имею». 

Но об этом чуть позже. А пока же свидетель рассказал, что еще в 2004 году он уже пытался зайти в Озерск и создать в городе транспортную компанию (такси). Но тогда из-за административных препонов у него ничего не получилось, бизнес не пошел, завезенные машины пришлось вывозить. Впервые Лакницкий, по его словам, приехал в Озерск в ноябре 2011 года. Его поразили высокие цены в магазинах. Тарасов ему пояснил, что в городе есть такой предприниматель-монополист Литовкин, и он чужих в Озерск не пускает.

Также свидетель поведал о том, что в переговорах с Тарасовым они договорились создать в Озерске совместное предприятие в равной доле (50 на 50). Половина – магнитогорские «пришельцы», половина, якобы, Тарасов и Цыбко (через третьих лиц). 

И вот тут свидетель Лакницкий начал путаться в своих показаниях. Сначала он сказал, что сам предложил Тарасову создать упомянутое предприятие «фифти-фифти», затем, часа через полтора, Лакницкий поведал суду, что это было «общее решение», его и Тарасова, а уж потом, после перерыва в судебном заседании, объявил, что это была инициатива Цыбко, который имел в виду интересы губернатора Юревича и свои. В любом случае, предприятие это так и не было создано. 


Несколько рабочих дней суда были насыщены вопросами, зачитыванием прослушек телефонных разговоров и оглашением протоколов допросов свидетеля и протоколов проверки его показаний на месте. Из большой массы фактического материала выделим наиболее важные факты и изложим их доступным языком.


Итак, следствием установлено, что Олег Лакницкий, бывший в 2011-2012 годах председателем совета директоров ОАО «Магнитострой», встречался с сенатором Константином Цыбко во временных рамках, охватываемых настоящим делом, четыре раза. Первый раз – 8 февраля 2012 года в Челябинске, в ресторане «Венеция», где и произошло знакомство Лакницкого с Цыбко благодаря бывшему тогда главой администрации Озерска Тарасову. На этой встрече, по словам свидетеля, и были оговорены условия их сотрудничества. Второй раз – 19 марта 2012 года в Москве, в ресторане «Эль Гаучо» возле Павелецкого вокзала, где, по словам свидетеля, он передал сенатору сумму 5 миллионов рублей перед тем, как самому улететь с семьей в Эмираты. Третья встреча Лакницкого и Цыбко произошла 27 апреля 2012 года в Челябинске во дворце спорта «Трактор» после проведения там чемпионата по дзюдо. В ходе этой встречи сенатор передал свидетелю расписку о том, что он взял у Лакницкого взаймы 10 миллионов рублей, каковые обещает вернуть в срок до 1 августа того же года. И, наконец, четвертый раз Цыбко и Лакницкий встретились опять же в Москве 6 июля 2012 года (ранее свидетель называл другую дату – 26 июня). Сенатор пригласил Лакницкого к себе домой и отдал ему в чемоданчике деньги в сумме 10 миллионов рублей, после чего тот на обратной стороне упомянутой выше расписки написал, что деньги получил полностью, претензий не имеет.  На вопрос, встречались ли они еще с сенатором кроме указанных встреч, свидетель сказал, что, может быть, встречались, а может, и нет, не помнит. 


Далее посмотрим, как эволюционировала трактовка Лакницким оборота этих самых десяти миллионов. На первом своем допросе в качестве обвиняемого в даче взятки сенатору Цыбко, состоявшемся 6 августа 2014 года, Лакницкий сказал, что давал сенатору деньги взаймы под расписку до 1 августа 2012-го, пока тот не продаст свою квартиру в Москве и не вернет ему долг, что, как мы уже знаем, и произошло. Деньги сенатору он передавал в три приема, поскольку сразу всей суммы у него не было.

Между прочим, на этом допросе Лакницкий произнес весьма интересную для нас с вами фразу: «Разрешение на строительство жилья в Озерске я получил только 30 июля 2014 года. Задержка строительства связана с коррупцией в администрации Озерска, которая длительное время не давала разрешение на строительство жилья. О фактах коррупции я писал и губернатору, и в областную прокуратуру…» 

Однако на очной ставке с Цыбко, проведенной 16 декабря 2014 года, Лакницкий уже говорит, что эти 10 миллионов были взяткой, переданной им сенатору за «покровительство его бизнесу». При этом в протоколе допроса присутствует вопрос Цыбко к Лакницкому «вернул ли я всю сумму займа?» и ответ последнего «да, вернул». 


На суде свидетель Лакницкий заявил, что на 80 процентов отказывается от своих прошлых показаний (к коррупции в администрации Озерска это не относится). На самом деле 10 миллионов были именно взяткой, хотя и возвращенной. А разрешением на строительство в Озерске он обязан как раз протекции сенатора Цыбко и губернатора Юревича (хотя к тому времени уже полгода губернатором был Дубровский).


Здесь упомянем один нюанс про ту самую встречу Лакницкого с Цыбко, произошедшую 6 июля 2012 года в Москве, на которой свидетель, по его словам, совершенно неожиданно для себя получил от сенатора назад всю сумму «взятки». У Лакницкого при этом абсолютно случайно при себе оказалась та самая расписка о получении денег и обязательстве их вернуть, которую ему дал Цыбко. На этом документе, как мы уже говорили выше, свидетель и написал, что деньги им получены и претензий нет. Либо эту расписку Лакницкий возил с собою повсюду, либо она оказалась у него в нужный момент по счастливому стечению обстоятельств.

«Что вы сделали с возвращенной вам суммой взятки?» - поинтересовался адвокат Коваленко. «Ничего, до сих пор в сейфе лежат, только вчера взял!» – ответил свидетель.

Между тем вопрос адвоката совсем не праздный. По закону на предмет взятки должен налагаться арест, причем еще на стадии следствия. Сумма взятки должна перечисляться в доход государству, чего также сделано не было. Либо следствие и суд не считают эти 10 миллионов взяткой, либо ими были допущены грубейшие нарушения законодательства.


Итак, мы проследили, как меняются показания свидетеля Лакницкого относительно упомянутых миллионов – от займа к взятке. Теперь посмотрим, как соотносятся эти изменения со следующей цепочкой событий. Сначала Лакницкого вызывают в Москву к следователю, где ему предъявляют обвинение и надевают наручники. Затем Лакницкий заключает договор со следствием (как и Тарасов) и обязуется давать показания о взятке, данной им сенатору Цыбко. После чего Лакницкому изменяют меру пресечения с содержания под стражей на домашний арест. А также по ходатайству Лакницкого следственные органы разрешили ему заключить договор о найме жилья в Подмосковье. И, наконец, решением суда Лакницкий получает наказание только в виде штрафа в размере 30 миллионов рублей. Неприятно, конечно, но ведь это не срок, пусть даже условный. При этом бизнесу Олега Владимировича никто и ничто не мешает развиваться. 

Такие вот параллели.


Дмитрий Мельников: Он сказал «отойти»


Разобравшись с Лакницким, суд перешел к допросу свидетеля Дмитрия Мельникова – второго лица компании «Магнитострой». В начале допроса свидетель рассказал, что знаком с бывшим главой администрации Озерска Тарасовым примерно с 2008-09 года, поскольку часто с ним сталкивался по служебным делам в Магнитогорске, где тот возглавлял БТИ. Затем в 2010 году и Мельников, и Тарасов были избраны депутатами магнитогорского Собрания, после чего сблизились еще больше, работая в составе одной депутатской комиссии. Именно от Тарасова, после его назначения на должность озерского сити-менеджера, осенью 2011 года поступило предложение о сотрудничестве с «Магнитостроем» по строительству в Озерске жилья и коммерческих объектов. Примерно в ноябре 2011 года Мельников и его шеф Лакницкий приехали в Озерск, чтобы лично осмотреть потенциальные стройплощадки. Из всего увиденного магнитогорским гостям больше всего приглянулся земельный участок, на котором в то время располагалось цветочное хозяйство.

По словам свидетеля, они с Лакницким понимали, что трудно войти в закрытый город со своим бизнесом. Но Тарасов сказал, что они со своим замом Гуниным будут лично заниматься этим вопросом, при этом добавил, что «все согласует с сенатором Цыбко» и они выработают концепцию сотрудничества, что сенатор курирует ЗАТО, и к его мнению прислушивается губернатор. По словам Мельникова, Лакницкий усомнился в правдивости слов Тарасова и предложил тому организовать личную встречу с сенатором, дабы «прояснить позицию по продвижению бизнеса Лакницкого со стороны правительства Челябинской области». Примерно в это же время, то есть в конце 2011 года, Тарасов сообщил Мельникову, что, возможно, потребуется некий «вступительный взнос» за продвижение и покровительство их бизнеса. При этом Тарасов говорил, что это «не его прихоть, а требование сенатора Цыбко», добавив при этом, что он «тоже не просто так сюда попал».

Далее свидетель рассказал о встречах с сенатором, то есть ровно о том, о чем днем ранее суду поведал Лакницкий и о чем наши читатели уже знают.

Первая встреча и знакомство магнитогорских предпринимателей Лакницкого и Мельникова с Цыбко состоялась 8 февраля 2012 года в челябинском ресторане «Венеция». По словам свидетеля, в его присутствии никаких разговоров о деньгах не велось. Мельников с Тарасовым периодически выходили курить, и о чем шла речь в их отсутствие, свидетель не знает.

13 февраля 2012 года Мельникову позвонил Лакницкий и сказал, что кассир скоро принесет тому пакет с деньгами в размере двух с половиной миллионов рублей (личные деньги Лакницкого), которые он попросил отвезти на другой день в Челябинск для передачи, по его словам, сенатору Цыбко. Затем дал «отбой» и сказал, что деньги завтра отвезет его дочь Даша, и попросил, чтобы Мельников связался с Тарасовым, который будет в Челябинске, и организовал их встречу. На следующий день Мельников по телефону организовал встречу Даши с Тарасовым и передачу денег последнему. Сам свидетель при передаче денег не присутствовал, и что это за деньги и для чего, не знал.

Еще одна встреча Лакницкого, Мельникова, Цыбко и Тарасова состоялась в Москве в ресторане «Эль Гаучо» 19 марта 2012 года. По словам свидетеля, он заметил под курткой у Лакницкого какой-то пакет. В ресторане в присутствии свидетеля опять-таки речь о финансовых вопросах не шла. Уже потом Лакницкий сказал Мельникову, что передал сенатору 5 миллионов. Что это были за деньги, свидетель не знал.

И последний эпизод с деньгами. 9 апреля 2012 года в офис «Магнитостроя» приехало доверенное лицо Тарасова – Николай Асанов. Накануне его приезда Тарасов позвонил Мельникову и сказал, чтобы тот готовил 2,5 миллиона, что за ними приедет его человек. Свидетель передал слова Тарасова Лакницкому, и тот сказал, что приготовит сумму, что и сделал на другой день, занеся в кабинет Мельникова пакет с деньгами. Этот пакет Мельников затем передал Асанову, и тот уехал. Вечером позвонил Тарасов и сказал, что получил деньги и передал их сенатору Цыбко. Это все, что Мельников знал о деньгах и свидетелем чего был лично. 


Затем сторона обвинения приступила к оглашению телефонных разговоров свидетеля Мельникова, которые велись по большей части с Тарасовым. Так, в феврале 2012 года было несколько звонков Тарасова Мельникову по поводу передачи двух с половиной миллионов челябинскому предпринимателю Олегу Колесникову. Тарасов говорит также: «Я с Костей переговорил. Он говорит, надо, чтобы Олег (Лакницкий) говорил Колесникову: «Скажет нам сенатор отойти – отойдем…»

В своих пояснениях свидетель Мельников рассказал, что речь идет о выборах, точнее о довыборах депутата в Законодательное собрание Челябинской области от Магнитогорска, которые прошли 4 марта 2012 года. На депутатский мандат претендовали, с одной стороны, два представителя «Магнитостроя» - Мельников и Мясников, с другой стороны – жена Колесникова – Лена (челябинцы ее прекрасно знают как хозяйку сети аптек «Классика» и председателя Конгресса татар Челябинской области). Сенатор Цыбко участвовал в «разруливании» предвыборной ситуации от «Единой России», дабы не создавать ненужную конкуренцию на одном участке. Именно он «сказал отойти» магнитогорским кандидатам, в результате чего они сняли свои кандидатуры, и Лена Колесникова выиграла те выборы.

Из последующих разговоров Мельникова с Тарасовым следовало, что упомянутые 2,5 миллиона надо было через Цыбко передать Колесникову в качестве компенсации. За что? В разговорах присутствуют две версии (обе они принадлежат Тарасову). Первая – компенсация за непопадание Лены Колесниковой в Заксобрание; вторая – компенсация расходов, понесенных самим Колесниковым на стадии предварительной попытки зайти со своим бизнесом в Озерск, то есть фактически за то, что он «уступил» Озерск магнитогорским предпринимателям. Судя по тому, что Л.Колесникова стала депутатом, вероятнее вторая версия – «переуступка» Колесниковым Озерска «Магнитострою». Впрочем, существует и третья версия, на наш взгляд, наиболее правдоподобная – Тарасов просто «разводил» Лакницкого и Мельникова на деньги, и никому их передавать не собирался.


Процитируем прозвучавшую также прозвучавшую в ходе судебного заседания фразу Тарасова, сказанную им 16 февраля 2012 года в разговоре с Мельниковым: «Цыбко написал со своего скрытого телефона, без номера, со спутника…» Читатели, имеющие техническое образование, пускай поломают головы, что же это была за секретная связь такая.

Еще один момент. Тарасов в том же разговоре от 16 февраля 2012 года говорит, что искомые 10 миллионов взятки – «это лично губернатору» (Юревичу). И тут же, в другом разговоре, заявляет, что «ну что там Юревичу десять миллионов, так, мараться, он же миллиардер…»  В другом разговоре от того же числа Тарасов говорит, что «пришла СМС-ка от губернатора с цифрой 10 миллионов».


Как сенатор Цыбко помогал бизнесу Лакницкого за три месяца до их знакомства


После четырех дней допроса свидетеля Мельникова стороной обвинения свои вопросы начала задавать сторона защиты. И сразу в поведении свидетеля произошли некоторые изменения. Например, за предыдущие четыре дня, что задавала свои вопросы прокурор, из уст Мельникова ни разу не прозвучали слова «я не помню». А тут эта фраза стала звучать регулярно. Это не считая мелких и крупных нестыковок в показаниях.

Допрос свидетеля стороной защиты начался со следующего вопроса адвоката Коваленко: «Возбуждалось ли против вас уголовное дело по предмету настоящего судебного разбирательства?» Мельников ответил, что возбуждалось, но затем было прекращено, дату он не помнит. Далее свидетель снова вспомнил историю своих взаимоотношений с Тарасовым до его избрания главой администрации ОГО и подтвердил, что их отношения были товарищескими. По словам свидетеля, он является директором в 11 предприятиях. В том числе в ЗАО «Магнитострой», зарегистрированном в Озерске. 


«Вы осуществляли какую-то деятельность в Озерске? - спросил адвокат, - Когда было зарегистрировано это предприятие?» Выяснилось, что свидетель не помнит ни про деятельность, ни про то, когда это ЗАО было зарегистрировано. «Возможно, создание предприятия было в рамках договоренности Лакницкого, Тарасова и Цыбко о его покровительстве вашему бизнесу в Озерске?» - продолжила спрашивать сторона защиты.

«Возможно», - ответил свидетель.

Далее приводим самые интересные фрагменты допроса адвокатом Коваленко свидетеля Мельникова.


Адвокат. Знаете ли вы А.Л.Мясникова?

Свидетель. Знаю, он мой подчиненный. Всю жизнь работает в «Магнитострое».

Адвокат. Выдвигались ли вы и Мясников в 2011-2012 годах кандидатами на выборы в депутаты Заксобрания области?

Свидетель. Я нет, Мясников выдвигался.

Адвокат. Обсуждали ли вы снятие кандидатуры Мясникова с выборов и с кем?

Свидетель. Да, обсуждали, с Лакницким и Цыбко.

Адвокат. Был ли знаком Тарасов с представителями правительства Челябинской области, замами губернатора и иными лицами в период 2009-2011 годов? Вы слышали от него какие-нибудь фамилии?

Свидетель. Нет, не слышал.

Адвокат. А фамилию Цыбко?

Свидетель. Ну, ближе к назначению Тарасова сити-менеджером.

Адвокат. Тарасов обращался к вам с просьбой одолжить ему деньги на лечение?

Свидетель. Возможно, были такие случаи.

Адвокат. О каких суммах идет речь?

Свидетель. Возможно, миллион-два – два с половиной.

Адвокат. Когда вы первый раз были в Озерске?

Свидетель. Осенью 2011 года.

Адвокат. А до осени 2011 года вы въезжали в город?

Свидетель. Нет.

Адвокат. В справке, выданной отделом режима, указаны ваши въезды в Озерск в 2011 году. Это было 6 июня и 19 июля. А 6 октября в город въезжал только Лакницкий, без вас.

Свидетель. В любом случае, меня в багажнике не завозили.

Адвокат. Вернемся к теме выборов. Обращались ли вы в избирательную комиссию с заявлением о начале сбора подписей как самовыдвиженец на выборы 4 марта 2012 года в Заксобрание области?

Свидетель. Не помню.

Прокурор. Какое это имеет отношение к делу?

Адвокат. Самое прямое! Следствие и сторона обвинения пытаются выдать переговоры о снятии двух кандидатур с выборов за передачу взятки моему подзащитному.

(шум в зале)

Адвокат. Так вы зарегистрировались как кандидат?

Свидетель. Нет, я как кандидат не регистрировался.

Адвокат. А Мясников участвовал в выборах?

Свидетель. Нет. Он снял свою кандидатуру.


Далее приступили к оглашению протоколов телефонных разговоров свидетеля Мельникова в части, не исследованной еще в суде.Прозвучало несколько любопытных разговоров, в первую очередь с Тарасовым.

Так, в разговоре от 12 ноября 2011 года Тарасов, в частности, говорит Мельникову: «Колесникова мы отсюда развернули… Мы отсюда всех отодвинули, даже Юсупова…» (Олег Колесников и Марсель Юсупов – известные соответственно в Челябинской области и Башкирии предприниматели, депутаты Госдумы.) На просьбу пояснить эту фразу Мельников сначала сказал, что обе персоны «развернули» из Озерска благодаря усилиям сенатора Цыбко, создававшему протекцию бизнесу Лакницкого. После просьбы адвоката внимательнее посмотреть на дату разговора (до знакомства Лакницкого и Мельникова с сенатором, произошедшего, как известно, 8 февраля 2012 года, тогда оставалось еще почти три месяца) свидетель и вовсе забыл, о чем же в разговоре шла речь.

20 января 2012 года Тарасов сообщает Мельникову: «Я был на одном из совещаний у одного из замов губера… Вам надо срочно заходить…» Пояснить суть сказанного свидетель также не смог.


Фрагмент разговора между Тарасовым и Мельниковым от 28 января 2012 года:

Тарасов. Мы будем строить торговый комплекс или нет?

Мельников. В Озерске?

Тарасов. Да, в Озерске.

Мельников. Конечно, строим, на месте теплиц… И по домам тоже нормально… 


Еще один монолог Тарасова из этого же разговора:

- Кто вам чего навязывает? Если начальник архитектуры чего-то навязывает, он будет уволен… Я слов на ветер не бросаю, скажу пошли нафиг, и пойдут… Я с этими ослами, с ними нельзя по-доброму… Поэтому я рекомендую быстрее заходить к нам…


Как видите, уважаемые читатели, Тарасов протежирует бизнес своих земляков Лакницкого и Мельникова почище любого сенатора.

Далее в ходе допроса выяснилось, что гражданская жена Тарасова Ирина Торлина занимала в начале 2012 года у фирмы Лакницкого 60 миллионов рублей, писала расписку, но после ареста Тарасова «все затянулось», и пришлось эти деньги возвращать через суд. Также стали известны разговоры Тарасова с Мельниковым о возможном строительстве в Магнитогорске торгового центра фирмой «Кристалл», принадлежащей Тарасову, на земельном участке, также принадлежащем Тарасову. Тот звонил Мельникову и спрашивал, можно ли «построить за миллиард?» (Ну, не похож глава озерской администрации на человека, отдававшего все честно украденное до копейки сенатору Цыбко)

Далее. В двух телефонных разговорах от 1 и 3 апреля 2012 года Мельников говорит о какой-то «второй половине». На суде свидетель сказал, что в обоих случаях ошибся, и речь, конечно же, идет о третьей части взятки сенатору в размере 2,5 миллионов, хотя это по любому четверть от искомых 10 миллионов.

Но самое интересное дальше. В телефонном разговоре с гражданской женой Тарасова Торлиной от 22 июня 2012 года Мельников говорит, что «Тарасова не отпустили (из СИЗО), потому что «у него есть вид на жительство в Чехии», и, следовательно, он мог скрыться от следствия в этой стране. Далее Мельников подтвердил, что еще до назначения главой администрации ОГО Тарасов говорил, что у него есть недвижимость в Чехии. Этот факт ни для кого не являлся секретом, за исключением, видимо, только полковника ФСБ вотставке и по совместительству мэра Озерска Калинина. Именно наличие недвижимости в Чехии и послужило основанием для выдачи Тарасову в декабре 2011 года вида на жительство в этой стране. 

И, наконец, на вопрос, уверен ли свидетель в том, что именно сенатору Цыбко была передана сумма 10 миллионов рублей, Мельников ответил утвердительно, хотя сам ни разу не присутствовал при передаче денег, и знает все только со слов Тарасова. «Я тогда ему безоговорочно доверял!» – пояснил свидетель.


После окончания допроса свидетеля Мельникова Константин Цыбко попросил слова для дачи показаний по поводу произнесенных ранее в суде слов известного озерского бизнесмена Литовкина о том, что тот спонсировал в июле 2010 года избирательную кампанию «Единой России» по выборам в Заксобрание области. Заявление было коротким.

Первое. Никогда Литовкин не передавал мне денег.

Второе. Литовкин заявлял, что передал мне деньги в присутствии Николая Сандакова. Сообщаю, что Сандаков летом 2010 года не был в Озерске, не жил в гостинице ПО «Маяк», и вообще находился за пределами России – в Киргизии. В Озерске он появился 12 сентября 2010 года, и все это зафиксировано.

Третье. Я выдвигался в депутаты от «Единой России» и никакой иной агитации, кроме личных встреч с избирателями, не проводил.


Продолжение следует…



Добавить комментарий

показать все комментарии