Самый закрытый из всех громких процессов. Часть вторая

Гетеры полковника Калинина?


После того, допрос как свидетеля Тарасов закончился, участники процесса и зрители выглядели несколько посвежевшими. Видимо, осознание того, что с Тарасовым, наконец, разобрались, и не придется целый день тратить на малопродуктивную беседу с этим исключительно вспыльчивым и говорливым (не по делу) персонажем благотворно повлияло на настроение сторон процесса. Атмосфера в зале заседания была благожелательной и конструктивной.

Вторым свидетелем со стороны обвинения допрашивался начальник службы сторожей (на рассматриваемый судом период, то есть на декабрь 2011 года) ведомственной гостиницы ПО «Маяк» на ул. Архипова. Назовем его М. Случай, по которому допрашивался этот свидетель, прямого отношения к делу не имеет, но следствие почему-то приобщило этот эпизод к материалам уголовного дела. А случай был такой.


Ночью 2 декабря 2011 года, в 3часа 30 минут на охраняемую территорию ведомственного коттеджа комбината въехала автомашина, в которой находились сенатор Цыбко, глава Озерского городского округа Калинин и молодая женщина, Анна С. Как выяснилось поутру, дама эта проживает в Екатеринбурге – свидетель М. лично держал ее паспорт в руках и вносил ее паспортные данные в регистрационный журнал. Как пояснил свидетель, глава Озерска Калинин и Анна «провожали сенатора до номера», поскольку Цыбко проживал в этой гостинице. Проводив сенатора, какое-то время они посидели в его номере, затем Калинин уехал, а дама осталась. В 11.30 утра Цыбко и Анна вышли из номера и уехали с территории ведомственной гостиницы.

На вопрос прокурора, в чем заключалось «происшествие» (это слово М. произнес чуть ранее), свидетель пояснил, что нахождение на режимном объекте постороннего лица, на которого не оформлено заранее разрешение – это и есть происшествие. Хотя никаких эксцессов в ту ночь не произошло. «Почему же вы впустили постороннее лицо на охраняемую территорию без разрешения?» - продолжала спрашивать прокурор. «Потому, что она была с Калининым» - ответил свидетель.


Вот, собственно, и вся история. Зачем ее пришили к делу, непонятно. Известно только, что девушка Анна приехала из Екатеринбурга вместе с главой Калининым. На просьбу пояснить суть рассказанного, уже после окончания судебного заседания Цыбко ответил, что не обсуждает личную жизнь кого бы то ни было.

Каким образом гражданка, проживающая в Екатеринбурге и не имевшая пропуска в Озерск (и даже ни разу не бывавшая до того в городе) могла в три часа ночи оказаться не только на территории ЗАТО, но и внутри ведомственной гостиницы ПО «Маяк», которая также является режимным объектом и курируется ФСБ, станет ясно из дальнейшего хода процесса, так что к этому случаю мы еще вернемся.


Никто не хотел привирать


Затем в ходе процесса был допрошен еще целый ряд свидетелей – бывших депутатов городского Собрания, служащих горадминистрации, не сообщивших суду ничего нового. Поэтому не станем перечислять их всех и излагать их показания, сводящиеся в основном к фразе «не знаю, но слышал». Остановимся только на самых существенных показаниях.


Первым предстал перед судом бывший заместитель главы администрации Озерска Владимир Лифанов. Он допрашивался по поводу процедуры организации конкурса на замещение должности озерского сити-менеджера весной 2011 года – именно тогда Лифанов временно исполнял обязанности главы администрации.

Основные копья ломались вокруг нескольких фраз, сказанных свидетелем на стадии предварительного следствия. Лифанов, судя по протоколу его допроса, тогда говорил о том, что его попросил глава Калинин организовать проведение указанного конкурса, в том числе подыскать второго претендента на должность главы администрации. Что же касается первой кандидатуры – Тарасова, то, по словам Калинина, его кандидатура поддерживается губернатором области Юревичем, «Единой Россией», а также «Росатомом».

По просьбе Калинина Лифанов подыскал вторую кандидатуру для участия в конкурсе – им стал бывший замглавы администрации Озерска в 2005-2010 годах, а в ту пору (2011 год) - замдиректора МУП «Управление автомобильного транспорта» Эдуард Шовкун.

Однако в ходе судебного заседания возникли, так сказать, некоторые «шероховатости». В протоколе допроса свидетеля, проведенного в январе 2015 года, содержится  фраза, достоверность которой Лифанов не смог подтвердить в суде: «Калинин решил выполнить установку Юревича и Цыбко и предпринять усилия для назначения Тарасова на должность главы администрации». 

«Нет, - ответил свидетель, - Калинин не мог дать мне такую информацию, все было на уровне слухов». То есть свои собственные слова, сказанные им на предварительном следствии (точнее, процитированные из протокола) Лифанов не подтвердил, несмотря на явное неудовольствие сим фактом прокурора. В ходе судебного заседания свидетель признался, что, подписывая свои показания, отнесся к ним невнимательно, не думал, что его вызовут впоследствии в суд. Зато на вопрос адвоката, подтверждает ли он свои показания, данные непосредственно в суде, свидетель ответил утвердительно.

Таким образом, косвенно начали подтверждаться слухи о том, что следователь, ведший дело сенатора Цыбко, говорил свидетелям примерно следующее: мол, подписывайте показания такие как есть, Цыбко все равно либо признается, либо уедет за границу. А поскольку не случилось ни того, ни другого, свидетелям обвинения приходится давать показания в суде, а это уже совсем иной уровень ответственности.


Далее можно остановиться на показаниях свидетеля Анатолия Лободы, депутата городского Собрания созыва 2010-2015 годов, равно как и прочих созывов, включая нынешний. Прокурор вначале спросила, не знает ли свидетель причины, по которым в марте 2011 года внезапно ушел в отставку глава администрации Трофимчук. Анатолий Иванович пояснил, что сам Трофимчук об этом ему не говорил, но его личное мнение – не сработался с областным руководством. На просьбу пояснить, как происходило назначение Тарасова на должность, свидетель  рассказал, что в после заседания трехсторонней комиссии по выборам главы администрации Озерска, состоявшейся 12 мая 2011 года, в тот же день было проведено заседание Собрания депутатов. Минут за 45 перед началом заседания в зале за закрытыми дверями собралась фракция «Единой России», перед которой выступил глава Калинин. Там он представил кандидатуру Тарасова как «согласованную областными властями, сенатором и «Росатомом». Далее глава представил «единороссам» назначение Тарасова (из более развитого, по его словам, Магнитогорска) как шанс для вхождения Озерска в областные программы – капремонт жилья, «чистая вода» и т. д. 

Лобода пояснил, что после такого «вводного слова» Калинина, да еще при положительном решении конкурсной комиссии, вся фракция проголосовала «за» назначение Тарасова главой администрации, хотя раньше ни сам Лобода, ни другие депутаты о нем ничего не знали. (Хотя и могли бы узнать благодаря интернету, - и это свидетель отметил) Сам он голосовал «за», поскольку не имел о Тарасове правдивой информации, о чем ныне сожалеет.

При этом Лобода заявил, что, хотя сенатор Цыбко мог в силу занимаемой им должности оказывать влияние на депутатский корпус Озерска, никакого давления при голосовании за кандидатуру Тарасова со стороны Цыбко он не испытывал, равно как и не знает случаев оказания давления на других депутатов.

Далее прокурор поинтересовалась, знакомы ли свидетелю магнитогорские предприниматели Лакницкий и Мельников, и что он о них думает. Лобода заявил суду, что лично, как депутат, по собственной инициативе ездил в Магнитогорск и осмотрел производственную базу «Магнитостроя», возводимые там дома, торговый центр. Ему все понравилось. На последующий вопрос адвоката Коваленко «как вы думаете, давались ли преимущества администрацией ОГО Лакницкому при проведении конкурса по продаже земельного участка под строительство торгового центра и жилых домов», свидетель ответил, что, по его мнению, не только преимуществ не было, но еще и препятствия чинили. При этом, как считает свидетель, «Магнитострой» Лакницкого заплатил более чем реальную цену за земельный участок под строительство – более 120 миллионов рублей. Такого в истории Озерска еще не было.


Следующим значимым свидетелем стал тот самый Эдуард Шовкун – один из кандидатов на пост главы администрации Озерска весной 2011-го, работавший тогда, как мы уже говорили выше, заместителем директора муниципального предприятия «УАТ». Он рассказал подробности организации и проведения конкурсной комиссии по выборам главы администрации, результатом которой и стало появление в Озерске Тарасова. Доселе широкой городской общественности эти подробности были неизвестны. Итак, предоставляем слово свидетелю.


- После отставки Трофимчука в марте 2011 года примерно недели через две стал в администрации города активно обсуждаться вопрос о назначении на должность сити-менеджера Тарасова. Мне тоже стало интересно, кто это такой. Поискав в интернете, я нашел «послужной список» Тарасова. Там, кстати, было написано и про его судимость. (!) В то время у меня была версия, что этот человек – креатура Овакимяна (одного из заместителей губернатора). Но потом в кулуарах стали говорить, что это кандидатура Цыбко. Более подробной информации у меня не было, да и откуда бы ей было взяться?

В середине апреля мне позвонил и. о. главы администрации Лифанов и пригласил к себе поговорить. Речь шла вот о чем: не хотел бы я поучаствовать в конкурсе на замещение должности главы администрации? Я ответил, что нет, поскольку фамилия будущего главы уже на слуху, и я не хотел бы участвовать в конкурсе с известным заранее финалом. Кроме того, быть главой я не имею никакого желания.

Через некоторое время Лифанов позвонил мне опять и сказал, что ему Калинин поручил организацию проведения конкурса и снова попросил меня принять в нем участие. Дело в том, что желающих заявиться на конкурс кроме Тарасова не было, и конкурс мог просто не состояться. Я согласился, поскольку иначе Лифанову, к которому я всегда хорошо относился, могли бы грозить неприятности по работе. Но с одним условием. Условие такое: пусть меня попросит об этом лично Калинин как глава округа.

Я подготовил все необходимые конкурсные документы, но не стал подавать их в комиссию. Через некоторое время мне позвонила секретарь комиссии, попросила поучаствовать в конкурсе. Я сказал, что сделаю это только после просьбы Калинина. 

6 мая 2011 года был последний день подачи документов, утром мне опять позвонила секретарь комиссии, я снова озвучил свои условия. И через несколько часов меня пригласили к Калинину. Я пошел к нему на прием. Калинин мне сказал примерно следующее: «С кандидатурой Тарасова все определено, но чтобы конкурс состоялся, нужен второй претендент на эту должность. Я вас прошу и лично, и от имени города участвовать в конкурсе». Документы были со мной, и я после разговора с Калининым отнес их в конкурсную комиссию.

Затем накануне проведения конкурса мне снова позвонили и пригласили прийти на заседание комиссии. Я пришел, там же в приемной и увидел в первый раз Тарасова. Меня первым пригласили в кабинет, где заседала комиссия, предложили рассказать свою программу. Я ответил: «Зачем, если есть готовый кандидат, с ним и говорите.» Тем не менее, озвучил свою программу, которая, как мне показалась, заинтересовала членов  комиссии, затем вышел из кабинета и хотел было уйти, но секретарь попросила остаться. После меня зашел Тарасов, пробыл он на комиссии гораздо меньше времени, чем я.

Затем я узнал, что комиссия рекомендовала обе наши с Тарасовым кандидатуры и вынесла их на рассмотрение сессии Собрания депутатов. Тут я несколько взгрустнул. После обеда состоялось заседание Собрания, на котором вновь выступил Калинин. После чего состоялось открытое голосование. Результат вам известен – проголосовали за Тарасова. Кроме двух депутатов от оппозиционных партий.


После этого рассказа адвокат Коваленко задал несколько вопросов, из ответов на которые выяснилось, что Шовкун лично сенатора не знал, о его участии в назначении Тарасова на должность главы администрации свидетелю также ничего не известно, лиц, распространявших слухи «о скором назначении Тарасова» он назвать не может.


«Я сказал Калинину – в пятницу, до девяти-десяти вечера все у вас будет»


Затем пришла очередь допроса второго по значимости свидетеля обвинения по первому эпизоду дела, бывшего заместителя главы администрации Озерска Тарасова и по совместительству его же подельника Валентина Гунина.


Свидетель показал, что об обстоятельствах назначения Тарасова главой администрации, а также о необходимости передать за это взятку Цыбко он знал только со слов своего бывшего начальника. Гунин заявил, что не давал взятки обвиняемому, хотя именно на этом настаивало следствие. Отвечая на вопросы прокурора, Гунин подтвердил лишь, что положил пакет с деньгами в некую машину, на которую указал ему Тарасов. Был ли кто-то в тот момент в машине, он не знает. Что деньги якобы предназначались сенатору Цыбко, ему известно лишь со слов Тарасова, сам же Гунин никогда не давал денег сенатору. Еще через 20 минут допроса свидетель и вовсе заявил, что все деньги отдавал только Тарасову и только один раз — главе Озерска Калинину через его помощника Зюся.

Что касается второго эпизода обвинительного заключения о якобы покровительстве магнитогорского бизнесмена Лакницкого, то Гунин рассказал, как еще с сентября 2011 года Лакницкийпо приглашению Тарасова ездил в Озерск, и последний ему показывал город и предлагал строить жилье и торговый центр, поскольку губернатор требовал снизить цены на квартиры и продукты. Озерские предприниматели во главе с местным олигархом Литовкиным не пускали в закрытый город федеральные торговые сети.

Гунин заверил, что Лакницкий реально участвовал в конкурсе на покупку земли под строительство торгового центра, никаких преимуществ для него создано не было. Просто компания Лакницкогоимела возможность на аукционе дать большую цену, что в итоге и произошло — цена выросла с 29,6 до почти 122 миллионов. Конкурентом магнитогорцам на торгах был все тот же местный торговый монополист Литовкин, но у него было только 50 миллионов, да еще генеральный директор ПО «Маяк» Сергей Баранов якобы из личных денег готов был добавить еще столько же, чтобы не пустить Лакницкого в город.

Удивительно, по словам Гунина, ФСБ знала о виде на жительство в Чехии у Тарасова, и скрывала это. Причем, как заявил свидетель, «органы» якобы не отказывали Тарасову, когда надо было кому-то выписать пропуск в ЗАТО. Среди показаний Гунина стоит отметить и пассаж про то, что Тарасов буквально заставлял его и другого зама Елену Крылову воровать деньги из ММПКХ. В противном случае глава администрации угрожал подчиненным, что те сами будут платить по его многомиллионным долгам. Наконец, Гунин сказал, что в администрации Озерска до него и Тарасова работали бездельники, раздувшие штат и зарплаты. Местные депутаты не хотели сокращать расходы на чиновничий аппарат, несмотря на дефицит бюджета. А администрация прежнего главы Трофимчука умудрилась потратить за три месяца годовой бюджет Озерска. (Это к вопросу о версиях отставки последнего - об этом читайте ниже)

Значительная часть рабочего времени суда ушла на выяснение подробностей получения Гуниным обналиченных (то есть украденных из ММПКХ) денег из фирм-прокладок. В суде зачитывался календарный график получения и размер денежных сумм. Основной финансовый поток шел с конца ноября 2011 года до начала марта 2012 года. Все полученные деньги Гунин, повторимся, передавал Тарасову, кроме одного случая, когда, по словам свидетеля, по распоряжению того же Тарасова 3 декабря 2011 года он положил полтора миллиона в коробке из-под ноутбука в темную машину «Вольво» возле здания горадминистрации, на которой приехал в Озерск сенатор Цыбко. Сначала свидетель говорил, что положил деньги в багажник, потом сказал, что не смог открыть багажник и положил деньги в салон, открыв заднюю дверь. С маркой авто у свидетеля также возникли проблемы: мол, было темно, и машина темная, да и вообще это могла быть «девяносто девятая».


Теперь еще раз о механизме махинации. Деньги обналичивались через подставную контору путем заключения с нею ММПКХ фиктивного договора на разработку схемы теплоснабжения Озерского городского округа на сумму 25,8 миллионов рублей (с учетом НДС). Фирма-прокладка, в свою очередь, заключила договор с проектным институтом ВНИИПИЭТ на 3,38 миллионов рублей на выполнение этой же работы. При этом, по словам Гунина, тогдашний директор ММПКХ Новиков не возражал против этой схемы, поскольку ему объяснили, что «деньги нужны на выборы». (Напомним, 4 декабря 2011 года проходили выборы в Госдуму, и поучаствовать в формировании предвыборного фонда «Единой России» считалось делом обычным, если не обязательным)

Таким образом, было украдено и обналичено около 20 миллионов. Тут все понятно. А вот куда именно тратились деньги, не совсем ясно. И таких неясностей в деле достаточно много. 

Например, как можно истолковать следующие фразы, сказанные Тарасовым Гунину в двух телефонных разговорах 3 декабря 2011 года: «Мы еще забыли Овакимяна, он сегодня приезжает…» и «Овакимян завтра утром будет здесь. Я ему материал в машину положил…» (Овакимян был в то время, как вы помните, заместителем губернатора)

Свидетель объяснил, что «хотели передать полтора миллиона Овакимяну, но потом Тарасов сказал, что не надо, что звонил Цыбко и сказал, что он сам разберется». На просьбу стороны защиты уточнить, так как же все было на самом деле, Гунин ответил: «Не знаю, спросите Тарасова». «Да мы пытались», - усмехнулся в ответ адвокат.


Еще один пример. Телефонный разговор Гунина с Тарасовым от 30 ноября 2011 года, 10 час. 41 мин. 


Тарасов. «Я сказал Калинину – на пятницу, до девяти-десяти вечера все у вас будет». Гунин. «Два постараюсь сегодня выжать». 

Тарасов. «Но это для Тефтелева, я говорю за здесь. Я пошел вниз, к Калинину, сказал ему, что в пятницу вечером, часиков в девять-десять у него все будет».


На просьбу пояснить этот разговор свидетель ответил, что речь идет об обналичке украденных денег, из которых два миллиона надо отдать тогдашнему мэру Магнитогорска Евгению Тефтелеву, у которого Тарасов ранее занимал деньги. Что же касается «вечера пятницы», то Гунин предположил, что речь может идти о совещании у главы Озерска Калинина. При этом свидетель подтвердил, что по просьбе Тарасова он передавал полтора миллиона для Калинина его помощнику Зюсю также из украденных в ММПКХ денег.


Или вот такой интересный фрагмент из телефонного разговора от 23 декабря 2011 года между Гуниным и помощницей тогдашнего заместителя директора УМПК и предпринимателя Сергея Степанова, которому Тарасов тоже, по его словам, был должен и вернул 3,4 миллиона: «Счет разблокировали только сегодня. Мы его снимали волевым решением. Глава звонил сам…»

Речь тут идет о разблокировке счета ММПКХ, заблокированном налоговой инспекцией, для чего лично главе Озерска Калинину пришлось позвонить налоговикам. Счет надо было разблокировать для того, чтобы сделать платеж фирме-прокладке для последующей обналички денег. И с чего это вдруг так хлопотать целому мэру, непонятно…


Продолжение следует…



Добавить комментарий

показать все комментарии